Сайт продается

Цена: 550$

Обращатся : [email protected]

Теги

Кровавый Якубов. Часть 1. Как горцы захватывали Москву Катала Шапран Сергей Валентинович из Alumeta Group и аферолюб Сергей Коробка из BRAZ Line — одно лицо сколько нужно спортивных сумок для перевозки $3 Рустэм Магдеев рассказал суду Сергей Ковбасюк и «Адвокаты и бизнес» «Зачистка» от Кацыва Интерпол: Геннадий Семигин партнер солнцевской группировки Парамонов Михаил Сергей Недяк и Виктор Берестенко: одиозные мошенники из компании «С.М.Т.-ЛТД» провернули грандиозную аферу Почта Банк — отдельный кармашек в личной свинье-копилке любовника Наили Аскер-Заде Андрея Костина? Дудкин Пётр Осипов Гудков Геннадий Байтазиев Талгат Авакян Борис Ольхович Евгений Александрович Якубовский Дмитрий владимир алексеевич брынцалов Мовлади Удугов информполитика Прецедент Барбула: как остановить массовую блокировку украинских сайтов Коррумпированный Дон Жуан Павел Ливинский окунул Россети в скандал Артур Ересько - агент ФСБ с украинскими корнями Французские власти обвинили казахстанского миллиардера в отмывании денег где обучение за год стоит ₽800 тыс. Муж омбудсмена Кузнецовой служит в храме при школе Кто оплачивает проживание в Манхэттене Жанны Буллок супруги бывшего подмосковного министра финансов Алексея Кузнецова сегодня – прячется в бараках. История Патоха Шодиева Вчера оргии за миллионы «Прозасидевшийся» Михаил Мишустин?

Мальчевский Анджей

Мальчевский Анджей

Мальчевский Анджей и криминал


 Как сотрудники ФСБ и Агентства по страхованию вкладов обогащались на проблемных банках.

Весной 2019 года был задержан полковник Кирилл Черкалин, глава банковского отдела управления «К» службы экономической безопасности ФСБ. У Черкалина и его коллег нашли[1] рекордный объем наличных — 12 миллиардов рублей (больше, чем в квартирах полковника полиции Дмитрия Захарченко, которые были буквально набиты деньгами). Сразу после этого из России уехал Валерий Мирошников, замглавы Агентства по страхованию вкладов (АСВ) — структуры, которая в середине 2010-х стала для банков настоящей денежной трубой. Мирошников по долгу службы работал в тесной связке с Черкалиным. Домой он так и не вернулся, зато начал всплывать в показаниях по уголовному делу. Редакция совместно с «Проектом» и VTimes рассказывает[2], как и за что замглавы АСВ мог собирать[3] с банкиров десятки миллиардов рублей — и кто еще обогатился на массовых банкротствах и санации банков, которые считаются одним из главных достижений Эльвиры Набиуллиной на посту председателя Банка России.

Кирилл Черкалин — когда-то аккуратно подстриженный импозантный руководитель «банковского» отдела ФСБ — сейчас выглядит так, будто решил основать секту: у него длинная борода и длинные волосы, рассыпавшиеся по плечам.

«Ну а что вы хотите, тут сложно остаться в своем уме. У него разрыв шаблона: он сидел, золотой ручкой все подписывал, ему каждый день заносили бабки. Он уже утратил чувство реальности, а потом свои же его и приняли — он действительно не понимал, что происходит», — говорит собеседник, близкий к следствию.

В СИЗО «Лефортово» Черкалин находится уже больше полутора лет. За это время он заключил соглашение со следствием и дал показания на своих коллег — бывшего заместителя начальника управления «К» ФСБ Дмитрия Фролова и оперативника Андрея Васильева.

Черкалин обвиняется в особо крупном мошенничестве и получении взяток в особо крупном размере. В частности, в одном из эпизодов Черкалину вменяется[4] получение взяток за «общее покровительство» банка «Транспортный».

Но это не все — за время расследования в деле появилось уже около 10 эпизодов преступной деятельности, связанных с банками, говорит собеседник, близкий к следствию: «В СК стоит буквально очередь из банкиров с котомками, которые идут рассказать, как их обобрали».

Сам Черкалин еще год назад сообщил следствию, что большая часть найденных у него денег не его — они принадлежат заместителю директора государственной корпорации Агентство по страхованию вкладов Валерию Мирошникову. Он же, по версии полковника, был автором преступных схем.

«Смотришь на Черкалина — и даже жалко. Он такой, не семи пядей во лбу, говорит: «Мне сказали, так было можно»», — описывает полковника собеседник, знакомый с ходом следствия.

Изучив переписку Черкалина с Мирошниковым, следствие планировало[5] допросить заместителя директора АСВ в качестве свидетеля, но тот на допрос не явился. Добраться до него правоохранительные органы не смогли: Мирошников покинул страну сразу после задержания Черкалина. По версии знакомых Мирошникова, когда арестовали Черкалина, тот был в Австралии — и решил не возвращаться в Россию. А спустя два с половиной месяца АСВ сообщило о его отставке[6] без указания ее причин.

Имя Мирошникова регулярно упоминается в показаниях по делу Черкалина, говорит собеседник, близкий к следствию. «Главным всегда был Мирошников, Черкалин действительно говорит правду — это деньги не его, он реально был просто хранителем и крышевал Мирошникова и АСВ», — уверен Александр Железняк, уехавший из России бывший председатель правления Пробизнесбанка, лишившегося лицензии. — При этом о Мирошникове все забыли, он просто растворился в воздухе».

Следователь по этому делу Николай Тутевич от комментариев редакции отказался. В Центробанке не ответили на вопрос, будут ли проводить служебную проверку в связи с обстоятельствами, вскрывшимися в рамках дела Черкалина.

Валерий Мирошников не ответил на просьбу редакции о разговоре для этой статьи. Адвокат Черкалина Владимир Михайлов отказался от комментариев.

Содержание
 [убрать] 
  • 1Банковская зачистка
  • 2«Он со всеми делился, всем давал заработать»
  • 3Как потерять все сбережения
  • 4У вас проблемы? Станьте санатором
  • 5«Понятийка» в сейфе Мирошникова
  • 6170 миллиардов для Ротенберга
  • 7«Мирошников сбежал — он во всем и виноват»
  • 8Ссылки и сноски

Банковская зачистка

Эльвира Набиуллина

«Кто в ЦБ берет взятки? Знаешь? Если знаешь — скажи», — просила Эльвира Набиуллина своего знакомого вскоре после того, как заняла пост председателя Центробанка в 2013 году. Придя в ЦБ, Набиуллина старалась понять, с какими людьми можно работать, вспоминает он в разговоре с редакцией — «кто чист, кто не чист».

Назначить Набиуллину главой Центробанка предложил[7] президент Владимир Путин, помощником которого она работала после ухода с поста министра экономического развития. У нее был карт-бланш от Путина на решительные действия, сходятся во мнении несколько крупных банкиров.

Набиуллина начала расчистку банковского сектора от «нежизнеспособных игроков» и сумела отозвать лицензии даже у банков, которые ЦБ боялся трогать годами — например, у «Мастер-банка», «на глазах у изумленной публики много лет занимавшегося обналом», говорит крупный финансист.

Я заметила, что в ЦБ есть травма, связанная с убийством зампреда ЦБ Андрея Козлова. Регулятор сейчас действительно работает сверхосторожно, возможно, чуть более осторожно, чем требует острота ситуации. ЦБ может быть и будет инициатором преследования, работая с правоохранительными органами. Во всяком случае, у меня есть внутренняя готовность это делать.

— Эльвира Набиуллина — в интервью после назначения

Набиуллина сломала стиль предыдущего руководства ЦБ — закрывать глаза и договариваться — говорит собеседник. При ней Центробанк за семь лет отозвал около 500 банковских лицензий, и еще примерно 30 банков отправил на санацию — так называется процедура финансового оздоровления банка, у которого накопилось слишком много плохих долгов.

С тех пор многие крупные банкиры и финансисты из-за проблем с бизнесом уехали из страны. Почти все они стали фигурантами уголовных дел и ответчиками по искам на сотни миллиардов рублей.

Bankiri01-1.jpg

Такая непримиримость и радикальные действия Набиуллиной в отношении проблемных банков резко повысили роль Агентства по страхованию вкладов. АСВ стало огромной воронкой, через которую за последние семь лет прошли полтора триллиона рублей государственных денег — и сопоставимые по масштабам активы банков, лишившихся лицензии.

«Он со всеми делился, всем давал заработать»

Если верить рассказам многочисленных собеседников, Мирошников был редким типом деятельного и во многих вопросах эффективного чиновника.

У Мирошникова очень богатый опыт работы с проблемными банками. Еще в 1999 году он пришел на работу в Агентство по реструктуризации кредитных организаций, затем перешел в заменившее его АСВ. А до этого работал в ЦБ, где занимался и проверками, и оздоровлением банков. Больше десятка бывших и действующих банкиров, имевших дело с Мирошниковым, хвалят его и даже говорят о нем с восхищением: с ним было легко работать, он не любил бюрократию и мог найти решение любой сложной задачи.

«С ним можно было любую проблему взять и за чаем обсудить и найти решение, он очень эффективно работал», — говорит о Мирошникове федеральный чиновник из финансового блока. «Суперэффективный, понимающий человек», — характеризует его Дмитрий Целяков, работавший в департаменте МВД по борьбе с оргпреступностью. «Был предпринимателем, прекрасно зарабатывал, умел при желании быстро решать вопросы», — описывает Мирошникова действующий банкир. «Мирошников — это сложные, неоднозначные решения, сложный менеджмент. На его месте мог бы быть кристально чистый человек — и он бы нанес вред», — рассуждает еще один крупный банкир.

«Мирошников правда гений, я присутствовал на его совещаниях: он расписывал все схемы, все делал. Его все слушали, он абсолютно со всеми низшими чинами делился, всем давал заработать», — восхищается бывший совладелец «Пробизнесбанка» Александр Железняк.

Основным источником «заработка» для замдиректора госкорпорации могли быть банкротства банков после отзыва лицензии, сходятся во мнении два действующих банкира. В отличие от обычных банкротств, когда кредиторы могут сами назначать конкурсного управляющего, управлять банкротством банков могло только АСВ — так прописано в законе «О банкротстве кредитных организаций».

«Я понимал, что он (Мирошников) делал: у банка отзывается лицензия, и тут же в нем меняется все: охранная компания, юристы, бухгалтера. На эти места назначаются свои люди», — говорит банкир, прошедший через отзыв лицензии.

Этот механизм прописан официально. Для работы с банками, лишенными лицензии, у АСВ есть специальные аккредитованные организации[8] — 20 юридических, 11 бухгалтерских и семь торговых площадок, на которых продавалось имущество. Аккредитованные организации АСВ отбирал по очень непрозрачной процедуре, указывала[9] Федеральная антимонопольная служба (ФАС).

За подбор внешних юристов в АСВ отвечал именно Валерий Мирошников. Их услуги очень щедро оплачивались[10]: например, юридическая компания «Вектор права» получала 10 миллионов рублей ежемесячно, а Московская коллегия адвокатов «Кворум» — 8,5 миллиона рублей в месяц, плюс 15% от возврата активов в конкурсную массу. Причем в некоторых случаях процент юристы брали даже от тех сумм, что должники вернули добровольно, жаловались[11] кредиторы «Пробизнесбанка».

Практика АСВ по продаже имущества обанкротившихся банков тоже вызывала вопросы. Например, в ноябре 2016 года агентство продало доставшийся ему от Пробизнесбанка банк «Пойдем!» на закрытых торгах по цене в два раза дешевле начальной — за 380 миллионов рублей вместо 770 миллионов. А покупатель — «Совкомбанк» — вскоре перепродал этот банк топ-менеджерам дочернего банка АСВ — «Российского капитала».

Актив был довольно привлекательным — еще до того, как «Пробизнесбанк» лишился лицензии, владельцы обсуждали[12] продажу банка «Пойдем!» с группой ВТБ за три миллиарда рублей, говорил собеседник «Ведомостей».

За следующие три года новые владельцы получили от банка почти два миллиарда рублей дивидендов. Кредиторы Пробизнесбанка пытались оспорить[13] продажу банка «Пойдем!» на торгах, считая цену заниженной, но проиграли в трех инстанциях. И только в феврале 2019 года Верховный суд отменил эти решения и выпустил[14] постановление о том, что в проведенных АСВ торгах есть признаки заинтересованности.

«Как говорил бывший глава Арбитражного суда Антон Иванов, цель любого арбитражного управляющего — продать как можно больше активов как можно дешевле своим парням, — разводит руками собеседник, близкий к совету директоров АСВ. — Тут вопрос в независимой оценке: была она у АСВ или нет — совет не в курсе».

Эффективность работы привлеченных агентством юристов и торговых площадок можно оценить по годовому отчету госкорпорации. В 2019 году АСВ взыскало с должников через суды 32,4 миллиарда рублей, потратив на юридическое сопровождение 8,5 миллиарда рублей (39% всех расходов — на конкурсное производство).

Shema012-1.jpg

В результате всех усилий АСВ и его партнеров кредиторы обанкротившихся банков получают назад около 45% своих денег — это средний показатель по завершившимся банкротствам за 2019 год.

45% это достаточно много, говорит партнер юридической компании «Пепеляев Групп» Юлия Литовцева, но эта цифра складывается за счет заемщиков, обязательства которых перед банком обеспечены залогом. В итоге деньги теряет в основном бизнес — те фирмы, которые держали деньги в обанкротившихся банках. В очереди кредиторов они последние.

Как потерять все сбережения

В январе 2016 года старший механик супертанкера Дмитрий Протасьев вернулся домой из трудного рейса: в Тихом океане отказала рулевая машина, было очень много работы. Через пять дней после его возвращения в банке «Интеркоммерц», где Протасьев держал все накопления за 20 лет работы, ввели временную администрацию. История была типичной: ЦБ потребовал[15] от банка доначислить резервы, после чего у «Интеркоммерца» критически снизился капитал.

Для Протасьева это стало неожиданностью: он относился к выбору банка ответственно, изучал банковские нормативы и следил, как банк их соблюдает. На счетах в банке держали свои деньги «Транснефть» и Федеральная таможенная служба; в «Интеркоммерце» работал бывший зампредседателя и глава юридического департамента Центробанка Сергей Голубев — все это механик считал показателями надежности банка.

Через 10 дней ЦБ отозвал[16] у «Интеркоммерца» лицензию и Протасьев лишился 20 миллионов рублей — всего, что скопил за жизнь на строительство дома и пенсию. Механик не опустил руки: он пытается судиться с ЦБ и АСВ, читает книгу специалиста по мотивации Роберта Шарма «Вдохновение на каждый день» и верит, что любое испытание закаляет человека.

АСВ выплатило вкладчикам «Интеркоммерца» 64 миллиарда рублей — по тем временам это была рекордная сумма. Около трех миллиардов рублей банк остался должен людям — таким, как механик Протасьев, — чьи вклады составляли больше 1,4 миллиона рублей (превышение этой суммы не покрывается государственной страховкой). Еще 18 миллиардов рублей потеряли компании, державшие средства в «Интеркоммерце» — например, на расчетных счетах.

Лишенный лицензии банк, как правило, признается банкротом и передается в конкурсное производство — им управляет как раз АСВ. Агентство должно распродать имущество банка, взыскать долги с тех, кто брал там кредиты и — если нужно — привлечь к ответственности «контролирующих лиц». Все полученные деньги поступают в так называемую конкурсную массу, которую агентство должно распределить между кредиторами, одним из которых становится само — ведь оно заплатило по застрахованным вкладам.

Чтобы вернуть деньги, АСВ подало иск к трем бывшим топ-менеджерам «Интеркоммерца» и бывшему председателю правления и акционеру банка Александру Бугаевскому. Других акционеров лопнувшего банка АСВ к ответственности пока не привлекало. У агентства не нашлось для этого «правовых оснований», говорится в ответе АСВ на запрос редакции.

«С АСВ иногда непонятно: почему тут выиграло, тут забыло выиграть, тут подало иск, а тут — забыло», — улыбается действующий крупный банкир. Эту проблему признает и собеседник, близкий к совету директоров АСВ: иски нужно подавать ко всем, иначе потом никак не объяснишь избирательность.

За пять лет с момента банкротства «Интеркоммерца» АСВ смогло вернуть в конкурсную массу всего 8,5 миллиарда рублей, из них около двух миллиардов — через суды. Процесс затягивается, через четыре года у него истекают сроки исковой давности.

Шансов вернуть свои деньги при помощи АСВ у Протасьева все меньше: механик уже просит судью привлечь к ответственности президента Путина и главу ЦБ Набиуллину. Из 20 миллионов рублей ему пока удалось вернуть лишь около трех: 1,4 миллиона — по страховке, остальное — в процессе конкурсного производства.

Центробанк не может вмешиваться в оперативную деятельность конкурсного управляющего, за исключением случаев, предусмотренных законодательством, говорится в ответе ЦБ на запрос редакции.

Shema013-1.jpg

У вас проблемы? Станьте санатором

Механик Протасьев и другие клиенты «Интеркоммерца» могли бы сохранить свои деньги, если бы ЦБ выбрал другой путь — санацию банка. К этому варианту прибегают, если банкротство может иметь слишком опасные социальные или экономические последствия. Например, крах крупного розничного банка может напугать вкладчиков других банков, они пойдут забирать вклады, и проблемы возникнут уже у всех банков.

При санации банк продолжает работать, а деньги теряют только его владельцы — вместе с банком. Но это и справедливо, ведь именно они привели банк в «печальное финансовое состояние», объяснял[17] логику Центробанк.

Ключевую роль тут тоже играло АСВ. Именно агентство просчитывало для ЦБ варианты, как лучше поступить с конкретным банком — отправить на санацию или же на ликвидацию, говорит крупный действующий банкир. Именно АСВ определяло, сколько денег понадобится для спасения банка. Формально заключение о размере «дыры» в балансе дает комиссия, куда входят представители и ЦБ и АСВ, но два банкира — бывший и действующий — сходятся во мнении, что в основу ложились оценки агентства.

«Дыру считали люди Валеры (Мирошникова) и Георгия Агапцева (заместитель гендиректора АСВ)», — уточняет действующий банкир. «Чем больше дыра, тем больше получат (на санацию). А именно АСВ указывал дыру, не ЦБ. Выходит их комиссия и начинает колдовать — это можно признать дырой, это можно признать дырой», — говорит бывший совладелец «Пробизнесбанка» Железняк.

Деньги на латание финансовых дыр в проблемных банках тоже шли через АСВ: агентство выдавало их санаторам под 0,51% годовых. Всего на санацию банков потратили два триллиона рублей, две трети из которых — после 2013 года.

Кто будет санатором проблемного банка — тоже решало агентство, надо было только согласовать кандидатуры в ЦБ.

Далеко не все банкиры стремились стать санаторами проблемных банков — слишком много там было «скелетов в шкафу». Но для банкиров, которым очень нужны были деньги, возникала интересная возможность решить собственные проблемы за счет денег от АСВ и перевесить собственные плохие кредиты на санируемый банк — ведь ему не нужно соблюдать нормативы.

«Очень многие банки, будучи в плохом состоянии сами, но имея связи, использовали этот механизм [санации] для решения собственных проблем», — подтверждает глава правления «Альфа-банка» Андрей Соколов. За санацию других банков брались — и даже боролись за нее с конкурентами — «Открытие», Бинбанк, Промсвязьбанк, Татфондбанк. В итоге первые три сами отправились на санацию, а последний лишился лицензии. Но прямой связи с санацией тут нет, уверяет ЦБ в своем комментарии редакции.

Конкурсы по выбору санатора зачастую были имитацией: несколько участников конкурса на санацию «Траста» признавались[18], что подавали заявку, понимая, что «негласное решение уже принято». За право стать санатором приходилось платить «откаты» топ-менеджерам АСВ — в этом единодушны три уехавших и один действующий банкир, с которыми мы говорили для этой статьи. Двое из них назвали размер отката — от 3 до 5% выделенной на санацию суммы.

Один из уехавших банкиров считает, что откаты должен был получать и «кто-то в ЦБ», но кто именно — он не знает. «Это все должно было работать в связке: ЦБ — АСВ — банковские отделы МВД — банковский отдел ФСБ, — рассуждает собеседник, близкий к ФСБ, — видимо, стержнем были АСВ и ФСБ, а основным исполнителем — Мирошников, поэтому он и сбежал сразу из страны. Теперь все упирается в него, а остальные, в том числе ЦБ, — за кадром».

Чтобы выдать средства на санации, Центробанк включал печатный станок: триллион рублей, выданный через АСВ банкам, — это «чистая эмиссия», объясняет глава Банковского института ВШЭ Василий Солодков.

Все это приучило банкиров к безнаказанности, считает он: «Деньги (на санацию) выделялись сотнями миллиардов, причем ЦБ брал их из воздуха. Посыл (для банкиров) был такой: можно делать все, что угодно и, если твой банк попадет на санацию, все твои убытки покроет ЦБ».

Shema12-3.jpg
«Понятийка» в сейфе Мирошникова

Почти все собеседники утверждают, что договариваться обо всем, что связано с санациями банков, нужно было с Мирошниковым. В показаниях по делу Черкалина подробно описан один такой эпизод.

В 2013 году между друзьями, партнерами и совладельцами «Балтийского банка» Олегом Шигаевым и Андреем Исаевым начался конфликт. Они вели бизнес вместе с конца 1990-х, у обоих было по 50% банка, но банком в основном занимался Шигаев — он возглавлял правление банка. Исаева больше интересовала недвижимость: ему, в частности. принадлежали знаменитый Дом Зингера и Малый гостиный двор в Петербурге.

В 2012 году Исаеву стало казаться, что партнер обманывает его и тайно выводит активы из банка: он начал требовать отчеты, а затем и настаивать, чтобы Шигаев ушел с поста. В ответ Шигаев якобы решил обхитрить партнера — отдать банк АСВ и «Альфа-банку» на санацию, получить за это неофициальные отступные, а Исаева оставить ни с чем (правда, это версия Исаева, которую он изложил в своем заявлении в Следственный комитет). Исаев подтвердил редакции подачу заявления в СК и его содержание.

В разгар конфликта с партнером Шигаев нанял юриста Ваху Гишкаева, тот через своего знакомого Константина Тублина договорился о встрече с Мирошниковым — это следует из показаний Гишкаева по уголовному делу (копии есть в распоряжении редакции, их подлинность подтвердил сам Гишкаев).

«В мае 2014 года Тублин позвонил мне и сказал, что председатель правления «Альфа-банка» Андрей Соколов и Мирошников готовы встретиться. Первая встреча проходила в ресторане. Я довел до присутствующих лиц, что между владельцами имеется корпоративный спор. Соколов сказал, что ему интересен «Балтийский банк», и он готов провести санацию, для чего у него имеются все необходимые ресурсы», — говорится в показаниях.

На второй встрече в московском Vogue Cafe, говорится в показаниях Гишкаева, «от Соколова и Мирошникова поступила просьба предоставить доступ к финансово-хозяйственной документации банка». Шигаев согласился. Затем назначили еще одну встречу, беседа ее участников подробно воспроизведена в показаниях Гишкаева.

«Встреча была в ресторане «Капри». В ресторане был один Соколов, разговор происходил в отдельной комнате слева. Пока мы ожидали Шигаева, я спросил у Соколова по поводу санации «Балтийского банка», на что Соколов показал мне документ, назвал его «экспресс-анализом» финансовой деятельности банка.

Соколов сказал, что выявлена дыра (недосозданные резервы) на 30-33 миллиарда рублей. Я ответил, что такого не может быть. Тогда Соколов пояснил, что это искусственно завышенная сумма, чтобы получить от ЦБ льготный кредит в 60 миллиардов рублей на проведение санации. Чтобы получить такой кредит, недосозданные резервы должны быть в сумме 30-33 миллиарда рублей, поэтому меньшая сумма ему и «Альфа-банку» неинтересна.

Я ответил Соколову дословно: «Хорошо вы рисуете, нет там такой дыры, ведь там же этого не было». Такая сумма нужна была Соколову для того, чтобы «Альфа-банк» смог заработать на этой сделке минимум 10 миллиардов рублей и еще один миллиард рублей он должен отдать Мирошникову, который должен будет передать часть из этой суммы сотрудникам ФСБ из «банковского отдела», как я понимал с его слов — за организацию и содействие в организации сделки

«Гишкаев вился вокруг этой сделки, хотел продать нам подноготную Шигаева, хотел быть в доле, а сейчас просто зол, что мимо него прошли большие деньги, а он ничего не получил», — так собеседник в «Альфа-банке» прокомментировал показания Гишкаева о роли банка в этой истории. Соколова, по его словам, в рамках дела Черкалина не опрашивали.

Окончательно вопрос о санации «Балтийского банка» решался уже в кабинете Мирошникова в АСВ в августе 2014 года, говорится в показаниях Гишкаева.

«Ближе к 20-м числам августа по инициативе Мирошникова мы приехали в офис АСВ. Встреча также была организована через Тублина. В ходе беседы Мирошников спросил у Шигаева, согласен ли он на санацию «Балтийского банка» «Альфа-банком». Шигаев ничего не ответил, поскольку был подавлен сложившейся ситуацией. Тогда Мирошников начал давить на него.

Мирошников стал высказывать определенные угрозы, сказал Шигаеву, что если он откажется, у банка и у него самого будут проблемы с правоохранительными органами, и у банка могут отозвать лицензию. Я спросил у Шигаева, имеются ли у него какие-либо встречные требования: «может быть, вы денег хотите? Так назовите сумму, не стесняйтесь. Может быть, вы хотите 5 миллиардов рублей, может быть, 2 миллиарда рублей, которые вы вносили в капитал банка из своих личных денег?».

Мирошников сказал, чтобы Шигаев и Соколов составили «понятийку» — соответствующее конфиденциальное и неофициальное соглашение между сторонами на эту сумму в виде благодарности от Соколова и что Мирошников гарантирует выплату этой суммы, «понятийку» сохранит в своем служебном сейфе. В итоге Шигаев высказал свое согласие, Мирошников сказал, что сейчас направит телефонограмму в ЦБ о согласии на добровольную санацию, предупредил, что все должно пройти тихо, без огласки и комментариев в СМИ.»

Применение мер надзорного реагирования, включая принудительные, находится исключительно в компетенции ЦБ, заявили в АСВ в ответ на запрос радакции.

20 августа 2014 года Центробанк отправил Балтийский банк на санацию и выделил на это 57,4 миллиарда рублей. Санатором стал «Альфа-банк».

В пресс-службе «Альфа-банка» на запрос ответили, что никаких следственных действий по поводу санации «Балтийского» с сотрудниками банка не проводилось. Андрей Соколов заявил, что информация о взятках Мирошникову и «банковскому отделу», а также о «понятийке» не соответствует действительности.

Андрей Исаев подавал[19] иск о необоснованности санации «Балтийского банка», но проиграл тяжбу с «Альфа-банком» в трех инстанциях, включая Верховный суд. Сейчас Шигаев и Исаев — фигуранты уголовных дел по обвинению в мошенничестве, они числятся в федеральном розыске.

В АСВ эти показания комментировать не стали.

170 миллиардов для Ротенберга

директор АСВ Юрий Исаев

Начальник Мирошникова, директор АСВ Юрий Исаев в переговорах с банками по поводу санаций обычно не участвовал. «Исаев никогда не вмешивался в процесс — он занимался стратегическими вещами: Минфин, ЦБ, никогда в детали не погружался», — говорит крупный действующий банкир.

Но редакции удалось найти один случай, в котором всплывает фамилия Исаева: это санация «Мособлбанка», деньги на которую получил СМП-Банк Аркадия Ротенберга, миллиардера и бывшего спарринг-партнера президента Владимира Путина.

Проблемы с Центробанком у владельцев «Мособлбанка» Анджея Мальчевского и его сына Александра начались[20] еще в 2011-м, когда ЦБ на полгода запретил их банку принимать вклады населения. Банк решил эту проблему довольно изящно, начав раздавать вкладчикам свои акции — на акционеров банка запрет ЦБ не распространялся.

«Мособлбанк» расширял бизнес, к 2013 году располагал одной из самых крупных филиальных сетей в стране (более 600 отделений), выдавал ипотеку, а его совет директоров возглавлял экс-спикер Госдумы Геннадий Селезнев.

По свидетельству бывшего топ-менеджера банка, проводившие проверки сотрудники ЦБ в неофициальных беседах выражали недовольство не столько схемой привлечения вкладов, сколько владельцами банка. «Вы непрозрачны для регулятора, мы не понимаем, откуда вы взялись. Нужен понятный и прозрачный собственник — так они нам говорили», — пересказывает он суть претензий.

А в конце 2013 года на владельцев банка вышли и претенденты на долю в нем — совладелец ЗАО «Ритуал-сервис» Олег Шелягов и глава Национального союза ветеранов дзюдо, член совета директоров СМП-Банка Павел Бальский. Оба представляли интересы одного человека — Аркадия Ротенберга, считает бывший топ-менеджер банка.

Одна из первых их встреч с Мальчевским-младшим состоялась в здании Национального союза ветеранов дзюдо, возглавляемого Аркадием Ротенбергом. Вот как ее описывает бывший топ-менеджер банка, которому Мальчевский рассказывал о встрече: «Нужно было подтвердить, что они (Шелягов и Бальский) от Ротенберга. Они говорят: «Сейчас приедет Юра Исаев, подтвердит, что мы от Ротенбергов. Он все будет со стороны АСВ курировать». Бальский позвонил Исаеву. Он примчался через 30 или 40 минут и очень извинялся, что опоздал».

Адвокат Александра Мальчевского отказался от комментариев. Шелягов сказал, что такого случая не помнит: «Мы с Исаевым встречались только у него в кабинете».

Отдать долю не только в банке, но и в остальном своем бизнесе Мальчевские якобы должны были в обмен на избавление от проблем. «Они (Бальский и Шелягов) говорили: мы знаем, что у вас «геморрой» с ЦБ, мы определим нормы прибыли, зайдем, и проблем не будет», — так описывает условия собеседник.

По его словам, Мальчевские даже пожертвовали 120 миллионов рублей хоккейному клубу «Динамо» и еще 30 миллионов рублей — Союзу ветеранов дзюдо. «Это было нужно, чтобы продемонстрировать готовность и желание работать с Ротенбергами, как говорил Бальский — «купить входной билет». Без этого, по его словам, переговоры не пойдут», — говорит собеседник.

Изначально обсуждалось, что новые совладельцы получат 25% акций, в процессе переговоров их размер вырос до 50%, а затем и до 75%.

Шелягов в разговоре с редакцией отрицает, что вел переговоры об этом. По его словам, с менеджментом «Мособлбанка» они сразу обсуждали санацию: «Мы договаривались о санации, у них была огромная дыра. Я не был уполномочен представлять интересы Аркадия Романовича, меня как советника пригласил Мирошников».

У «Мособлбанка» в итоге действительно не появилось новых совладельцев, но через процедуру санации банк все же перешел под контроль Аркадия Ротенберга. После этого Шелягов его возглавил, а Бальский вошел в совет директоров.

В апреле 2014 года после присоединения Крыма у Ротенбергов начались серьезные проблемы с СМП-Банком. Против банка ввели санкции США, его на два дня отключили от международных платежных систем, и вкладчики за пару дней вынесли[21] из банка больше 10 миллиардов рублей. А через месяц после этого ЦБ решил отдать на санацию «Мособлбанк» обнаружив[22], что из него выведено больше 60 миллиардов рублей. Санатором без конкурса стал СМП-Банк.

«Вся эта хрень началась после Крыма, когда они (СМП-банк) попали под санкции, и надо было спасать друзей», — горячится собеседник. На санацию «Мособлбанка» направили 170 миллиардов рублей — это вторая по величине сумма, выделенная государством на санацию одного банка. Больше получил только ВТБ на санацию «Банка Москвы» — 295 миллиардов рублей. «Цифры астрономические и поражают воображение, но из банка была выведена почти вся валюта баланса», — говорил[23] потом глава СМП-Банка Артем Оболенский.

В обвинительном заключении по делу Анджея Мальчевского говорилось[24], что деньги со счетов вкладчиков банка незаконно списывались, обналичивались и вкладывались в недвижимость, землю и другие активы. Это работало как пирамида: вклады старых возвращались за счет новых вкладчиков.

Мальчевский-старший дал показания, признал вину и «принял меры к возмещению ущерба». Он получил четыре года колонии и умер[25] в тюрьме от инфекционного менингита. Его сына заочно арестовали по обвинению в мошенничестве в составе организованной преступной группы (ч. 4 ст. 159 УК России), он уехал из России.

В 2015 году «Мособлбанк» стал расчетным центром для строительства Крымского моста, генподрядчиком которого была фирма Аркадия Ротенберга «Стройгазмонтаж». Сам Ротенберг стал Героем труда[26] «за особые трудовые заслуги в строительстве Крымского моста».

За время санации Мособлбанк закрыл 500 отделений. В чем заключается оздоровление банка — непонятно, говорит аналитик банка БКФ Максим Осадчий: капитал «Мособлбанка» уже более пяти лет — отрицательный, на 1 октября 2020 года это минус 133 миллиардов рублей. В пресс-службе СМП-банка ответили, что санация идет по утвержденному плану и закончится в 2031 году.

Личное участие Исаева в санации «Мособлбанка» двое уехавших из России банкиров объясняют тем, что Исаев — ставленник Аркадия Ротенберга. Эту версию подтверждает и бывший высокопоставленный член правительства.

Представитель Аркадия Ротенберга отказался от комментариев для этого текста. Бальский не ответил на запрос, отправленный в Союз ветеранов дзюдо и переданный через его сотрудника.

В АСВ историю с «Мособлбанком» комментировать не стали.

«Мирошников сбежал — он во всем и виноват»

Эльвире Набиуллиной с самого начала не нравилось, как АСВ проводит санации банков, говорит правительственный чиновник из финансово-экономического блока. «Но у Исаева было серьезное силовое прикрытие, она там очень осторожно действовала, потихонечку», — объясняет тактику главы ЦБ знакомый с ней крупный финансист.

Открыто говорить о неэффективности санации банков через АСВ в Центробанке начали[27] в 2015-м. Тогда же ЦБ начал готовить законопроект для альтернативной структуры — Фонда консолидации банковского сектора (ФКБС).

Примерно в 2015 году Набиуллина вновь подняла в правительстве вопрос, что АСВ надо убирать с организации банковских санаций, и ее неожиданно поддержал вице-премьер Игорь Шувалов, вспоминает чиновник финансово-экономического блока. «Предполагаю, что там начались разборки по другому поводу, и это позволило Набиуллиной действовать», — говорит знакомый с главой ЦБ крупный финансист.

Это подтверждает бывший высокопоставленный член правительства: по его словам, в правительстве на тот момент как минимум появились собственные вопросы к Мирошникову, этими вопросами отдельные чиновники даже делились с главой ФСБ Александром Бортниковым.

В 2017 году вступил в силу подготовленный Центробанком закон о Фонде консолидации банковского сектора, через который ЦБ собирался самостоятельно санировать крупные банки.

С осени 2017 года на санацию в новый фонд отправились банки «московского кольца» — раздувшиеся на санациях «Открытие» и Бинбанк, потом Промсвязьбанк и несколько менее крупных банков.

В конце октября председатель Центробанка Эльвира Набиуллина объявила о завершении[28] расчистки банковского сектора от недобросовестных и слабых игроков.

Всего на эту расчистку потратили около семи триллионов рублей3,8 триллиона — на санации через ФКБС, 1,3 триллиона — через АСВ; еще 1,9 триллиона выплачено вкладчикам банков с отозванной лицензией. Часть этих денег вернулась или еще вернется.

АСВ с 2017 года не занимается новыми санациями, продолжая начатые ранее. Кроме того, АСВ все еще отвечает за выплаты вкладчикам и ликвидации банков. Но и здесь для агентства готовят новые ограничения: из-за упреков в привлечении слишком дорогих сторонних юристов АСВ начало брать их в штат, а ФАС предлагает принять законопроект, который сделал бы процедуру аккредитации подрядчиков АСВ более прозрачной. «Исаеву примерно месяц назад дали орден[29] — это значит, что не только вопросов к нему нет, но и вообще все всем довольны, — говорит федеральный чиновник из финансового блока. — По поводу Мирошникова консенсус такой — он сбежал, с него и спрашивайте. Он во всем и виноват».

loading